Елена Михайлова: «Стать социологом казалось несбыточной мечтой»

Рубрика «Неформат» продолжает публиковать интервью с авторитетами индустрии исследований общественного мнения, в которых просим рассказать о своем профессиональном пути в социологии и поразмышлять, повлияла ли работа в «поле» на становление в профессии.

О том, что стоит за рафинированными цифрами и выводами исследований, посвященных изучению сложных социальных вопросов, рассказала директор по исследованиям ВЦИОМ (https://wciom.ru/), кандидат социологических наук Елена Михайлова.

Вопросы задавала Юлия Кормушина

 

ЮЛИЯ КОРМУШИНА: Расскажите немного о себе. Почему решили изучать социологию? Что привлекло в этой профессии?

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВА: Стать социологом казалось несбыточной мечтой. Прием на кафедры социологии / социологические отделения (а раньше социологов готовили факультеты философии) осуществлялся только при наличии рекомендации парткома, райкома и т.п. Получить её могли лишь избранные, так как набор на места социологических отделений был мизерным. Однако снятие такого рода ограничений позволило освоить профессию, представлявшуюся самой важной.

Социология изучает практически все, что происходит вокруг нас. Она позволяет посредством аккумуляции мнений выявлять проблемы и находить пути их решения. Социология позволяет обнаруживать закономерности развития общественных систем, связывать воедино все сферы. Несмотря на относительную однородность социальной среды, даже в советский период существовали девиантные группы, характеризовавшиеся особыми взглядами на жизнь, специфическим целеполаганием. Хотелось понять – что лежит в основе их мотивации, как можно интегрировать их в общество; как преодолеть социальные барьеры? Открытие границ, активизация миграционных процессов в постперестроечный период привели к формированию широкого спектра новых исследовательских задач. Вчерашние комсомольские активисты и перспективные ученые рьяно собирали вещи, чтобы воспользоваться возможностью обосноваться за рубежом. Каким образом можно снизить объемы оттока населения? Не угрожает ли открытие границ стабильности ценностной системы российского общества?

Стремление найти ответы на эти вопросы невероятно захватывало, что и привело к выбору профессии социолога.

Ю. К.: Через какие профессиональные практики Вы прошли? Работали ли в «поле» - интервьюером, контролером, телефонистом?

Е. М.: Безусловно, многие проекты (и прежде всего, связанные с анализом «закрытых» групп, «групп риска») предполагают необходимость глубокого погружения, активную включенность исследователя на всех этапах. Личное взаимодействие с представителями целевых аудиторий позволяет лучше понимать объект исследования. Проекты, касающиеся стратегического управления, также требуют непосредственного взаимодействия с экспертами (первыми лицами компаний, руководителями министерств и ведомств и т.п.) – только в ходе прямых коммуникаций возможно выявить значимые аспекты, которые должны быть учтены при разработке выводов и рекомендаций. Так что в роли интервьюера приходится выступать достаточно часто.

Что же касается функций контролера или телефониста – с ними знакомилась в рамках реализации нескольких проектов. Для любого руководителя проекта важно понимать, как организован этот труд, с какими сложностями и проблемами могут сталкиваться специалисты в ходе реализации полевых работ. Погружение (пусть и краткосрочное) в каждый из этапов сбора информации позволяет минимизировать риски искажений, разрабатывать инструментарий с учетом специфики этой работы.

Ю. К.: Что Вам особо запомнилось из работы интервьюером? Приключались ли с Вами курьезные и не очень случаи?

Е. М.: Неоднократно приходилось слышать, что интервьюер – это про «поболтать» и «главное иметь хороший инструментарий, тогда интервью может взять каждый». В реальности же работа интервьюера требует высокого уровня коммуникативных навыков, глубокого погружения в проблематику, часто сопряжена с серьезными рисками.

Самыми проблемными, пожалуй, были ситуации, когда интервьюеры работали в проекте, посвященном торговле людьми. Двадцать лет назад проблема сексуальной эксплуатации была особо актуальна. Бесстрашные молодые девушки, проводившие интервью со «жрицами любви» на улицах ночной Москвы, сами рисковали стать объектами домогательств. Практически каждые три дня среди ночи раздавались звонки – интервьюеров задерживали в ходе ночных рейдов и доставляли в отделения милиции, откуда приходилось их высвобождать. Пожалуй, это был один из самых сложных, с организационной точки зрения, проектов в моей практике. Не уверена, что сегодня его можно было бы реализовать успешно.

При работе в проблемных семьях (опрашивались члены семей людей, страдающих наркотической зависимостью) однажды возникла ситуация: из квартиры интервьюера готовы были выпустить только после того, как кто-то из знакомых добудет для больного очередную дозу (что, как Вы понимаете, не представлялось возможным сделать). Когда сталкиваешься с такими ситуациями, особо четко понимаешь, насколько важна организационная составляющая в процессе сбора информации, – от руководителя проекта зависит не только качество разработки инструментария, но и обеспечение безопасности интервьюеров, оценка и минимизация всех потенциальных рисков.

Что же касается курьезов – иногда люди, не участвовавшие ранее в опросах и не имеющие представления о том, что такое социология, воспринимают интервьюеров как людей, которые в тот же день проинформируют президента об их личных проблемах: «О том, что третий год просим дверь поменять, не забудете Владимиру Владимировичу рассказать?». В рамках всероссийского опроса цыган практически каждое третье интервью сопровождалось предоставлением историй болезней, от интервьюеров ожидали оказания юридической помощи.

При работе с высокопоставленными чиновниками несколько раз возникали ситуации, когда респондент спрашивал: «Я сейчас должен Вам отвечать как официальное или как частное лицо?» Эти ответы кардинально отличались, вызывая сочувствие к людям, постоянно находящимся в состоянии когнитивного диссонанса.

Ю.К.: Было ли когда-нибудь желание поменять профессию?

Е. М.: Желания поменять профессию не возникало никогда. Тем не менее, когда длительное время занимаешься исследованиями в узкой сфере, динамика в которой достаточно низкая (из года в год проблемы остаются нерешенными), возникает желание сменить объект исследования, посмотреть, что же происходит в смежных сферах. В результате видение социальных проблем становится более объективным, комплексным, объемным.

Ю. К.: Что пожелаете выпускникам, планирующим стать социологами, и молодым социологам?

Е. М.: Каждому из начинающих социологов хочется пожелать найти ту тему, которая будет захватывать, вдохновлять,  о которой хочется читать, говорить, спорить, писать. Вспоминается крылатое изречение Конфуция: "Найди себе дело по душе, и тебе не придётся работать ни дня в своей жизни". В профессии социолога этот совет может быть легко применим. Не стоит заниматься электоральными прогнозами, если не интересует политика; не лучший вариант устроиться в маркетинговое агентство, если интересуют проблемы межкультурного взаимодействия. Занимаясь любимой темой, можно добиться больших результатов и получать удовлетворение от работы.

И, конечно, не надо бояться экспериментировать, предлагать новые подходы, решения, бросать вызов. Социология активно развивается, чему в значительной степени способствует появление и распространение новых технологий. Анализ социальных сетей, работа с Big Data, создание новых платформ и подходов к сбору информации – простор для самореализации молодых социологов сегодня безграничен.