"Новая газета" о докладе Института социологии РАН - "Дифференциация гражданских и политических практик в России: институциональная перспектива"

Научно-аналитический доклад «Дифференциация гражданских и политических практик в России: институциональная перспектива» создан на основе результатов опросов, проведенных Отделом сравнительных политических исследования Институт социологии Российской академии наук ИС РАН в июле-августе 2009 и 2012 года среди преимущественно активистов, а также граждан, не вовлеченных ни в какие виды общественной или политической деятельности.

«В процессе изучения гражданской активности мы натолкнулись на проблему: в российском обществе плохо разделяют политическую, социальную, гражданскую сферы», - говорит руководитель проекта Сергей Патрушев. - Подобные смешения имеют и практические последствия. Люди выходят с предложением построить в микрорайоне детский сад, а их требования называют политическими, люди выходят с политическими требованиями – их называют иностранными агентами. Россияне часто сами не понимают, с гражданскими или с политическими требованиями они пришли на митинг, кто их адресат – власть, они сами или кто-то еще».

Сотрудники отдела сравнительных политических исследований ИС РАН, подготовившие доклад, большое внимание уделили протестной активности. Опросы населения дали возможность сделать ряд обобщений о причинах и природе политического протеста, а также о формах его проявления.

Наиболее очевидным индикатором уровня социального недовольства является одобрение населением власти. По данным ВЦИОМ уровень одобрения руководства страны - президента и главы правительства - в последний год остается высоким и переваливает за 60%. Даже в разгар протестных акций он не снижался ниже 50% планки. Традиционно иначе выглядят оценки деятельности руководителей регионального и местного уровня.  Если федеральная власть сохраняет поддержку общества, то  региональная пользуется, по меньшей мере, признанием. Очевидная мотивация поддержки заключается в институциональной функции федеральных руководителей – «если не они будут руководить, то кто еще?».

Недовольство положением дел в стране копится, в первую очередь, на периферии страны - в сёлах и малых городах, которые одновременно с этим формируют основу массовой поддержки действующей власти. Более критично по отношению к власти при высоком уровне недовольства настроены жители крупных городов (в первую очередь, областных центров), с населением от полумиллиона человек. Здесь респонденты, с одной стороны, сталкиваются со всеми социально-экономическими проблемами провинции, с другой – имеют доступ к сравнительно большому числу источников информации.

Авторы доклада отмечают, что оппозиция не рассматривается в качестве альтернативы, ей отводится роль дополнительного канала коммуникации. Более того, российская оппозиция участниками панельного исследования ВЦИОМ оценивается как слабая. Об этом свидетельствуют практически нулевая известность лидеров оппозиции и низкий уровень их одобрения. «Суммарный образ оппозиции выглядит неказисто – слабая аморфная структура, лидеры которой либо малоизвестны, либо приелись и накопили негатив, вдобавок с репутацией подконтрольности Кремлю».

«На мой взгляд, не очень важно, есть ли сейчас в российской оппозиции красивые лидеры или нет. Важнее то, в какой сфере эти лидеры действуют, ради чего они существуют, к чему приводят их действия, - отмечает Сергей Патрушев. - Нам нужно развивать низовые инициативы, движения, низовую активность. Она должна порождать лидеров. А мы лишь ждем, когда придет дядя, который нас возглавит».

Несмотря на то, что половина опрошенных признает наличие оппозиции непременным атрибутом «настоящей демократии», треть недовольных считают возможным без нее обойтись при условии, что в стране будут созданы комфортные условия жизни людей.

Помимо этого в докладе затрагиваются вопросы мотивации участия или неучастия избирателей в выборах. Данные предвыборных опросов показывают, что половина электората  оппозиционных партий руководствуется протестной мотивацией, до половины электората ЕР – отсутствием альтернатив.

Протестную мотивацию своего выбора отмечали, в основном, жители крупных и средних городов, за исключением Москвы и Петербурга – как на парламентских, так и на президентских выборах, поскольку основная политическая активность оппозиции сосредоточена именно в столицах. Здесь избиратели могут делать выбор в ее пользу не только из накипевшего чувства протеста, но и из более конструктивных соображений. Для сёл и малых городов протестное голосование нехарактерно вообще, поскольку власть здесь воспринимается как единственный возможный ресурс решения социально-экономических проблем.

Нельзя отнести к протестному электорату и воздержавшихся от голосования на выборах. Партийные предпочтения таких абсентеистов соответствуют общероссийскому раскладу. К примеру, среди тех, кто не пошел на парламентские выборы, доля намеревавшихся проголосовать за ЕР составляет в среднем 41%. 

Среди причин неучастия в выборах оппозиционеры называют прежде всего неверие в их честность (56%), отсутствие достойных кандидатов (48%) и неверие во влияние голосования на ситуацию в стране (34%). Для лояльных более значимо отсутствие влияния (42%) и менее значимы нечестность выборов (40%) и отсутствие достойных кандидатов (36%). Каждый четвертый оппозиционер и каждый десятый лояльный не ходит на выборы в знак протеста. Таким образом, отношение к власти сказывается на активности граждан в ходе выборов через мотивации участия и неучастия: если оппозиционно настроенные граждане в первую очередь идут голосовать, чтобы повлиять на ситуацию в стране, то лояльные – чтобы не украли их голос и из чувства долга. Но, судя по отсутствию связи участия в выборах и наличия у респондента партии, представляющей его интересы, к институтам представительной демократии эти выборы отношения не имеют.

Марина ВИШНЯКОВА

P.S. Доклад доступен по ссылке.

Источник - Новая газета